ВКЛ / ВЫКЛ: ИЗОБРАЖЕНИЯ: ШРИФТ: A A A ФОН: Ц Ц Ц Ц
ГБПОУ РД "ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ КОЛЛЕДЖ
ИМЕНИ РАСУЛА ГАМЗАТОВА"
Мы учим учить!
368220 Республика Дагестан, г. Буйнакск,
ул. Дж. Кумухского, дом 85
Приемная директора (87237) 2-11-17
Приемная комиссия +7-963-413-85-12
bpkgamzatov@mail.ru

ГБПОУ РД "ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ КОЛЛЕДЖ
ИМЕНИ РАСУЛА ГАМЗАТОВА"

Мы учим учить!
МЕНЮ

Четверостишия

Разделены два глаза меж собою,
Чтоб им не причинять друг другу боль.
Друг друга недолюбливают двое.
Когда они одну играют роль.

О ПОЭТЕ

Лидия СЫЧЕВА, “РФ сегодня”

Страна гор — Дагестан

Расул Гамзатов и Валентин СорокинДагестан, по мнению местных жителей, тихая республика — это вам не взбалмошная Чечня, от которой можно ждать чего угодно! Правда, на мэра Махачкалы Саида Амирова совершено уже больше десятка покушений, и он получил тяжелую травму позвоночника… Но рядом ласковые волны Каспийского моря, горный воздух лечит равнинный “сплин”, а знаменитые дагестанские коньяки — украшение любого застолья. Жить бы да жить в этой местности-курорте, но всю республику недавно потрясло убийство Магомедсалиха Гусаева, министра по национальной политике, информации и внешним связям Дагестана. Человека, не связанного ни с бизнесом, ни с криминалом, ни с большой политикой. Именно благодаря своей честности он и смог в свое время переиграть Удугова в информационной войне на Кавказе... Тихая республика Дагестан, вот и убивают здесь, по мнению махачкалинцев, не всех подряд, как во времена беспредела середины 90-х, а направленно, точечно — или очень хороших, или совсем плохих. Милиция борется с криминалом, как может, в том числе и нестандартными мерами — не надо удивляться, если на улице сотрудники ДПС остановят машину для проведения специальной акции. Суть ее — в обдирании тонирующей пленки со стекол автомобиля. Постановление Госсовета...

О том, каков нынешний Дагестан, я беседую с народным поэтом республики Абдулой Дагановым, главным редактором литературных журналов (здесь они выходят на семи языках). Сын чабана, он получил образование сначала в МГУ, а после на Высших литературных курсах. Ныне такая биография невозможна: нет у сыновей честных сельских тружеников денег, чтобы получать образование в столице; да и в Литературном институте молодежь, пишущую на родных языках, больше не учат.

— Верхушка приватизировала все, — с горечью говорит поэт. — У нас есть очень богатые и очень бедные. Сильные захватили собственность, а трудовой народ остался ни с чем. В советское время тиражи журналов на национальных языках доходили до 15—20 тысяч, а в самую тяжелую пору 90-х годов они упали до 300—400 экземпляров. Людям нужен был хлеб, а не слово. Журналы оказались на грани закрытия. Сделать народ немым легко, а для того чтобы он заговорил на языке красоты и мудрости, нужны годы и десятилетия... Помогло обращение к первому лицу в республике. Магомедали Магомедович нашел возможность нам помочь, поддержать журналы. И все же у моих редакторов очень низкая зарплата. Разве можно прожить на 1700—1800 рублей? Почему об этом не думают власти?!

Средняя зарплата в Дагестане — 2247 рублей (по России — 5047 рублей), а безработных здесь 194,3 тысячи, выше этот показатель только в Краснодарском крае. Плюс соседство с беспокойной Чечней, плюс мнения о том, что за последнее время сторонников ваххабизма в республике не стало меньше, поскольку “фундаментализм имеет свойство заполнять собой пропасть между нищетой и богатством”. Вот почему Рамазан Абдулатипов, член Комитета Совета Федерации по международным делам, ситуацию в Дагестане оценивает очень осторожно: “До идеала далеко, но следует учитывать реальность, через которую пришлось пройти республике в недавнем прошлом. Тут и активизация национальных движений, и война в Чечне, и вторжение ваххабитов в Дагестан, переворот и убийства в самой Махачкале. И все же ситуацию в Дагестане при всей ее нынешней сложности удается контролировать, и это можно считать заслугой нынешнего руководства республики. В Дагестане нет открытых межнациональных конфликтов”.

Таково нынешнее время. Но каким бы оно ни было, оно — наше. В Дагестане 2003 год объявлен Годом Расула Гамзатова. Знаменитому поэту исполнилось 80 лет.

Сократ Кавказа

В Сочи Расула Гамзатова поздравлял Президент, наградил его орденом Андрея Первозванного. Этот телесюжет обошел все центральные каналы. А вот как чествовали поэта на родине, Россия не увидела. К сожалению…

Здесь, в Махачкале, вдруг стало ясно: Расул Гамзатов — фигура политическая. Много чиновного люда он, поэт, собрал вокруг себя, и приехали гости в подавляющем большинстве случаев не из чувства долга, а чтобы выразить свое уважение и любовь. На торжественном заседании в Русском театре Виктор Казанцев читал для юбиляра стихи собственного сочинения. Поздравить поэта приехали президенты Кабардино-Балкарии, Осетии и Ингушетии, командующий СКВО и председатель парламента Адыгеи, сладкоголосый Бюль-Бюль оглы (теперь министр культуры Азербайджана) и посол Грузии в России Зураб Абашидзе (сын известного поэта), делегации из Туркмении, Казахстана, Украины… Собралась почти вся литературная Россия — писатели из Карачаево-Черкесии, Чечни, Калмыкии, Бурятии. Это чувство единения, братства, которое царило на празднике, иногда дарило иллюзию, что все собравшиеся вместе с юбиляром помолодели лет на двадцать и вернулись во времена непоказной дружбы народов, когда были “пятнадцать республик — пятнадцать сестер”. На горе Тарки-Тау, откуда видна вся Махачкала, заложили памятный камень: здесь со временем будет воздвигнут монумент “Белым журавлям”.

“Да здравствует наш родной Дагестан, форпост России на южных рубежах!” — восклицал на празднике седой генерал, а мальчишки-горцы, крепкие, сильные, летали в зажигательной лезгинке, удивляя гостей своей удалью и статью. Все как в лучшие времена, только выше, в горах, можно было увидеть автоматчиков в бронежилетах, оцепивших место торжеств... Значит, прошлые, спокойные годы никогда уже не вернутся на Кавказ, если даже в такие знаменательные дни нет уверенности, что не взорвется бомба, не прогремит взрыв, не прольется кровь?! Как пролилась она в соседнем Каспийске в святой праздник 9 Мая. Дагестанцы помнят об этом...

Расул Гамзатович — мудрый человек, и каждое его слово люди до сих пор ловят с глубочайшим вниманием и уважением. Влияние его, как и каждого крупного поэта, огромно. Лейла Абекизова, председатель Союза писателей Карачаево-Черкесии, так говорит о его главной заслуге: “Расул Гамзатов рассказал миру, чту есть народы Кавказа. Он переведен на 70 языков, и через его лирику, философскую, афористичную, мир узнал кавказцев. Их представления о долге и чести, о достоинстве и добрососедстве. В последние годы у нас утвердилась базарная кличка — “лицо кавказской национальности”. Поэт — вот истинное лицо Кавказа! Такие, как Гамзатов, могут возродить единство наших народов...”

Да, Гамзатов — голос кавказцев, но ни разу он не пошатнул словом розни или ненависти Дагестан, никогда не подписывал подметных писем к властям с призывами “раздавить гадину” или расправиться с “красно-коричневыми”. А ведь мог бы! Одно слово, одна строфа — и вспыхнула бы гражданская война на Кавказе. А Гамзатов — мир, благородство, любовь к женщине, память и мудрость. В том, что многонациональный Дагестан устоял в эпоху перемен, не превратился в этнический ад, где преследуют по национальному признаку, есть огромная его заслуга. Не вызывает сомнений — будь в Чечено-Ингушской Республике поэтическая фигура, равная Расулу Гамзатову, не возникло бы там после ни одурманивающего влияния Дудаева, ни диктата Басаева, ни заезжих “мессий” вроде Хаттаба... Всего лишь стихи, всего лишь слово — а сколько жизней спасено, сколько сбережено горьких женских слез, сколько подарено мира и радости! Вот что такое поэт. И потому чествование Гамзатова в Дагестане — с прекрасным концертом (который мы никогда не увидим по центральному телевидению), с пышным фейерверком, с праздничными транспарантами на улицах — может показаться почти культом. Выручает в этом случае доля иронии, с которой сам юбиляр относится к торжествам:

— Когда мне исполнилось 60 лет, Михаил Шолохов прислал телеграмму: поздравляю вас с грустной датой... Что бы он, интересно, про нынешнюю дату сказал?! Вот здесь говорят: вы — великий. Я не такой хороший, как вы думаете, я себя лучше знаю. Но я и не такой плохой, как думают многие другие...

И в горе, и в радости

“Россия сильна дружбой народов”, “Россия — наш общий дом”, “И в горе, и в радости — вместе” — эти лозунги встречают махачкалинцы на главных улицах. Наглядная агитация, констатация факта? Или выражение в слове тех чувств, что есть в сердце? Во всяком случае, такие транспаранты намного приятнее для глаз, чем те, что развешаны на улицах Москвы, — изображение кривоклювой птицы и подпись: “Мы тоже жители Москвы”. Впрочем, эта социальная реклама, кажется, связана с охраной природы, а не с дружбой народов. Но как без нее, без этой дружбы, жить, на каких основах строить государство?!

Овацией встретили дагестанцы выступление Валентина Сорокина, заместителя председателя исполкома Международного Сообщества писательских союзов:

— Я, русский поэт, очень люблю поэта Расула Гамзатова, поэта всех народов великого Союза Советских Социалистических Республик! Я хочу, чтобы над его мудрой седой головой, над его родным Дагестаном, над нашей родной Россией летели, плакали, пели белые журавли! Гамзатов — сын Дагестана, пророк и певец Кавказа, защитник СССР!..

“СССР” — слово-ключ к сердцам дагестанцев. Ни один народ в пору существования советской державы не пропал, не сгинул, не потерял своей самобытности и языка; напротив, многие обрели письменность, вырастили интеллигенцию, стали известны миру как носители уникальной культуры и философии. Феномен Расула Гамзатова, сына аварского народа, был возможен только в пору СССР, когда центральная власть не жалела сил и средств на поддержку национальных окраин, на популяризацию культуры, книги, образования. Ясность государственной национальной политики, уверенность в завтрашнем дне, возможность приобщиться к самым высоким образцам мировой классической культуры — в этих условиях росли народы России. Ныне, несмотря на “свободу”, этот путь потерян. Разрушен институт переводчиков, и молодые люди, пробующие себя в литературе, предпочитают писать на русском, а не на родном языке; писательские союзы брошены на произвол судьбы в рыночную стихию, и, допустим, в многонациональной Карачаево-Черкесии выходит в год одна книжка на всех... А главное — и об этом говорят и писатели, и читатели — вектор развития национально-культурной политики в стране никому не ясен. Ладно, если бы речь шла об укреплении государствообразующего народа, русского. Увы и увы: “Русский фашизм страшнее немецкого”, — заявляют представители федеральных властей. (Вот радость-то кавказским ваххабитам!) Или, может быть, как и в советское время, у нас все делается для выравнивания социально-культурного положения народов? Но какое может быть выравнивание, когда нет денег на издание книг на родных языках, нет переводчиков, нет заинтересованности в том, чтобы появлялись новые Расулы Гамзатовы, Мустаи Каримы, Кайсыны Кулиевы. Воистину единственным культурным плодом с древа дружбы народов постсоветского времени можно назвать телераскрутку Верки Сердючки. Но не маловато ли сие для признания эффективности нашей национально-культурной политики?!

Если в обществе нет социальной справедливости, если в качестве господствующей идеологии культивируется социал-дарвинизм, то никакой гармонии в межнациональных отношениях быть не может. Конечно, эпохе информационного общества вообще свойственна нивелировка национальных, религиозных и языковых особенностей. Но так ли она неизбежна? И по своей ли воле мы делаем этот выбор в пользу национально-культурного усреднения, унификации? Народы, не утратившие своей генетической крепости, как могут, сопротивляются роли, которую отводит им новый мировой порядок. Эта роль — место даже не в Вавилонской башне, а в “бараке”, куда поступают обноски и объедки общества потребления...

— Нас, горцев, завоевал не Ермолов, нас “завоевали” Пушкин и Лермонтов, — сказал как-то Расул Гамзатов.

Слово — сила. Слово, умноженное на мощь электронных СМИ, — информационное оружие. “Тату”, Максим Галкин, Евгений Петросян, писатель-матерщинник Виктор Ерофеев — давно уже не стеснительные гости в наших домах, а развязные “оккупанты”. Но там, где народ любит и почитает своих национальных поэтов, никакие нашествия бескультурья не страшны. Потому что “Пусть гордый финн не вспомнит мое имя, // Не упомянет пусть меня калмык. // Но горцы будут с песнями моими // Веками жить, храня родной язык!..”.

 

 

© ППК им. Р. Гамзатова. Сайт создан 2008 г. Все права защищены.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru